Пожизненное наказание Гиркину, Дубинскому и Харченко, облегчение – родственникам жертв сбитого “Боинга”, новые перспективы – юристам, судящимся с Россией: кому и что дал приговор Гаагского суда.

Многие из вас давно ждали этого дня, сказал, приветствуя 17 ноября в юридическом комплексе Схипхола участников уголовного процесса и зрителей заключительного заседания, судья Гаагского суда Хендрик Стинхёйс, председательствующий на процессе по делу о катастрофе “Боинга-777” “Малайзийских авиалиний”. Это обыкновенное уголовное дело, но “с особым характером”, добавил Стинхёйс. Что делает процесс особым, суд дал понять сам: крушение гражданского лайнера 17 июля 2014 года в небе над Донбассом произошло в результате запуска ракеты из российского зенитно-ракетного комплекса “Бук” в районе украинского села Первомайское, которое в тот момент контролировали силы самопровозглашенной “ДНР”. А “ДНР”, пришел к выводу Гаагский суд, полностью подчинялась в тот момент России.

Гаагский суд: Россия уже в 2014 году контролировала “ДНР”

Свидетельств того, что руководство “ДНР” в момент катастрофы “Боинга” получало приказы из Москвы, по мнению суда, “предостаточно”: это и постоянные контакты тогдашнего главы самопровозглашенной “ДНР” Александра Бородая с бывшим уже советником президента РФ Владиславом Сурковым и другими высокопоставленными чиновниками из Кремля, и то, что из Москвы поступали указания, кого назначить на управляющие должности в “ДНР”, а также поставки оружия из России по просьбе тех, кто воевал в Донбассе против Украины. Суд пришел к выводу, что на территории, где произошла катастрофа “Боинга”, к тому моменту разгорелся международный конфликт, хотя Россия и не признавала своего участия в нем.

Cудья Гаагского суда Хендрик Стинхёйс, председательствующий на процессе по делу о катастрофе
Cудья Хендрик Стинхёйс, председательствующий на процессе по делу о катастрофе “Боинга-777” “Малайзийских авиалиний”Фото: Phil Nijhuis/AP/picture alliance

Суд установил, что российская сторона пошла навстречу просьбам о передаче ЗРК “Бук” силам “ДНР”, а запуск ракеты произошел из пусковой установки, которая пришла из РФ, 17 июля находилась в поле у Первомайского, а затем спешно покинула территорию Украины. Все другие версии, в частности, утверждения российского военного концерна “Алмаз-Антей”, были проверены и отвергнуты как несостоятельные, заключил суд. Тот, кто запускал ракету, осознавал, что стремится к крушению самолета, заметил судья Стинхёйс. И хотя суд исходит из того, что ракета была выпущена в попытке сбить именно военный самолет, “такая ошибка не умаляет наличие умысла и преднамеренности”. Не имея статуса комбатантов, все причастные “не имели права пускать ракеты ни по какому самолету”, добавил Хендрик Стинхёйс.

Почему Стрелков, Хмурый и Крот виновны, а Гюрза – нет

В суде не было установлено, кто именно нажимал на кнопку запуска ракеты в ЗРК “Бук” и кто отдавал приказы о запуске, и поскольку никто из четверых обвиняемых – трое россиян и гражданин Украины – тоже этого не делали, председательствующий судья Стинхёйс озвучил только степень причастности каждого из них к убийству 298 человек, находившихся на борту рейса MH17. Гражданина Украины Леонида Харченко (по кличке Крот) суд назвал “классическим соучастником” и признал виновным потому, что тот был активно вовлечен в доставку ЗРК “Бук” к месту преступления и последующей транспортировке в РФ.

Виновен, по мнению суда, и отставной офицер МО РФ Сергей Дубинский (Хмурый), потому что ему принадлежала инициатива и организация перевозки ЗРК. А вот полковник ФСБ в отставке Игорь Гиркин (Стрелков) пусть и не классический соучастник, но виновен в том числе потому, что давал указания и нес ответственность за действия подчиненных в “ДНР”, хотя найти доказательства, что именно он отдавал конкретный приказ о применении “ЗРК “Бук”, не удалось, признал суд.

Представитель прокуратуры Нидерландов, представляющая обвинение на процессе по делу MH17, Дигна ван Буцелар
Представитель прокуратуры Нидерландов Дигна ван БуцеларФото: Bernd Riegert/DW

Установить причастность Олега Пулатова (Гюрза) к применению ЗРК “Бук” не удалось: по мнению суда, он не был в достаточной мере вовлечен в процесс получения, транспортировку и запуск ракеты “Бука”. Факта, что Пулатов и Харченко виделись в день катастрофы, суду было недостаточно для обоснования его вины – ввиду недостаточности доказательств Гаагский суд снял с него все обвинения. Остальные трое приговорены к пожизненному сроку заключения (заочно), а также к выплате 16 миллионов евро компенсаций родственникам погибших.

“Облегчение” для родственников жертв крушения MH17, но и для адвокатов и прокуроров

Антон Котте, потерявший двоих детей в сбитом “Боинге”, сказал DW, что почувствовал облегчение. “Не удовлетворение, но облегчение! Суд громко и четко заявил о причастности к этому России – это для меня самое важное, потому что у нас не было бы никакого шанса донести правду, в отличие от суда. Все мировые лидеры должны знать, что они сделали”.

Антон Котте, потерявший двоих детей в катастрофе, и адвокат Олега Пулатова Сабине тен Дусхате
Антон Котте, потерявший двоих детей в катастрофе, и адвокат Олега Пулатова Сабине тен ДусхатеФото: Mikhail Bushuev/DW

“Я счастлива – не прямом в смысле, конечно, но это решение так важно для меня”, – сказала DW Риа ван дер Стейн, которая потеряла отца и мачеху в результате крушения “Боинга”: “Самое главное, что было доказано, что это была именно ракета “Бука” и откуда она была запущена, и самое главное – что к этому причастна Россия. Даже если бы всех четверых признали невиновными, этого уже достаточно”. У потерявших своих близких нашлось и сочувствие к тем, кто сегодня страдает от войны в Украине. “У вас ситуация теперь тяжелее нашего”, – заметил в разговоре с одной украинской журналисткой Сандер Эссерс, у которого в малайзийском “Боинге-777” погибли брат, его жена и двое племянников.

Пит Плуг, глава фонда родственников погибших в результате крушения рейса МH17, после оглашения приговора 17 ноября 2022 года
Пит Плуг, глава фонда родственников погибших в результате крушения рейса МH17Фото: Mikhail Bushuev/DW

“Я все время говорю: члены наших семей были первыми неукраинскими жертвами войны, которая началась еще в 2014 году. Все началось в Крыму, а потом в Донбассе – восемь лет назад”, – сказал Пит Плуг, глава фонда “Катастрофа MH17”, в котором состоит большинство тех, кто потерял близких в результате крушения “Боинга-777” над Донбассом. Отвечая на вопрос, верит ли он, что российские власти, о которых так много говорилось в вердикте Гаагского суда, когда-нибудь извинятся, Плуг только рассмеялся: “Продолжайте мечтать. Не думаю, что это когда-либо случится”. “Не ожидаю такого, хотя очень хотел бы такое услышать”, – сказал Томас Шансмен, потерявший на рейсе MH17 сына.

С “большим облегчением” приняла решение суда и защита Олега Пулатова, заявила DW адвокат Сабине тен Дусхате, а также сторона обвинения. На вопрос, будет ли прокуратура  подавать апелляцию на решение суда, представляющая обвинение прокурор Дигна ван Буцелар не ответила, но заметила, что приговор суда 17 ноября – это промежуточный этап, и что расследование дела о крушении рейса MH17 продолжается и включает в себя расследование действий экипажа ЗРК “Бук” и тех, кто принимал приказы о пуске ракеты. “Мы в прокуратуре Нидерландов очень довольны, потому что масса фактов была расставлена судом очень четко по своим местам”, – добавила ван Буцелар.

“ЕСПЧ получит свободу действовать дальше”

Профессор Свободного университета Амстердама Марике де Хун в день приговора, 17 ноября 2022 года
Профессор Свободного университета Амстердама Марике де ХунФото: Bernd Riegert/DW

“Что поразительно в этом приговоре: суд постановил, что с середины мая Россия полностью контролировала силы “ДНР”, тем самым это был международный конфликт. Это важно, потому что Украина давно настаивает на этой точке зрения в ЕСПЧ (Европейском суде по правам человека. – Ред.) и в других международных инстанциях”, – прокомментировала в разговоре с DW наблюдавшая за процессом с самого начала юристка и профессор Свободного университета Амстердама Марике де Хун. Выводы Гаагского суда – не прецедент, но они будут иметь значение для международных юридических дел, в которых фигурируют Украина и Россия, считает юристка. Например, это рассматриваемые в ЕСПЧ жалобы родственников жертв и Нидерландов против России. “ЕСПЧ теперь получит свободу действовать дальше. Перед нами много работы”, – прокомментировал DW приговор суда в Гааге адвокат Джерри Скиннер, который представляет в ЕСПЧ интересы родственников жертв. До конца этого года ожидается решение ЕСПЧ о допустимости иска с их стороны, а также со стороны Нидерландов против России из-за катастрофы MH17. Сама Россия ни причастность к трагедии MH17, ни вынесенный Гаагским судом вердикт не признает.

 

Михаил Бушуев, DW

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *